Но ровно в полночь из комнаты свекрови я услышала страшные стоны... Свадебный день представлялся Елене совершенно иначе, чем он обернулся в реальности. С детских лет она грезила об этом событии: воздушное белое платье, обилие цветов, чарующая музыка и сияющие от счастья лица близких. Но когда торжество осталось позади, в памяти запечатлелись не только радостные моменты и застенчивый взгляд Виктора у алтаря, но и необъяснимая тревога, словно тень промелькнула в тот миг, когда они прибыли в дом его матери, а точнее — свекрови Татьяны Юрьевны. Дом Татьяны Юрьевны, старинная усадьба на окраине города, поражал своей красотой и ухоженностью, однако веял неприкрытым холодом. Казалось, стены поглощали звуки, словно опасаясь громких разговоров. Интерьер соответствовал внешнему величию: старинная мебель, роскошные ковры, картины в позолоченных рамах. Но эта безупречность казалась неживой, вычурной, как в музейном зале, где не живут, а лишь сохраняют прошлое. Елена старалась улыбаться, скрывая дискомфорт. Держа Виктора за руку, она уговаривала себя: «Это просто усталость, утомительный день, завтра всё изменится». «Ну что, молодые?» Татьяна Юрьевна произнесла эти слова мягко, но в ее голосе чувствовались стальные нотки. «Праздник завершен, отдыхайте. Спальня на втором этаже, там все готово». Ее пронзительный взгляд заставил Елену невольно съежиться. В нем читалось нечто большее, чем простая забота, словно хозяйка дома пыталась убедиться, что эта чужая девушка не займет слишком много места в ее жизни, не вытеснит ее. Виктор смутился: «Спасибо, мама». В спальне благоухало свежим бельем и лавандой. Елена сняла резинку для волос, положила ее на кресло и распустила волосы. Сердце все еще бешено колотилось. Первая брачная ночь, новая глава их жизни. Она повернулась к мужу, ожидая его взгляда. Но Виктор выглядел изнеможенным. Он присел на край кровати, опустив голову, и прошептал: «Я не в силах, прости, Лен, давай просто отдохнем». Елена застыла. Все внутри оборвалось. Не в первую брачную ночь? «Конечно, устал, бывает, давай отдохнем». Они легли порознь, каждый на своей половине. Виктор отвернулся к стене почти сразу, избегая ее взгляда. Елена смотрела в天井, пыталась успокоить бурные мысли. «Ничего страшного, он просто устал. Свадьба, гости, волнение. Завтра все будет иначе». Она почти заснула, когда часы на тумбочке пробили полночь. И в этот момент она услышала звуки. Сначала тихие, напоминающие стон боли. Елена приподнялась на локтях и прислушалась. Звуки исходили не от Виктора, а из соседней комнаты, где спала Татьяна Юрьевна. Сердце охватила тревога. Может быть, ей плохо? Мужа не было рядом. Елена осторожно встала, ступила босыми ногами на холодный пол и подошла к двери, прислушиваясь. Звуки повторились, но теперь они были другими, глубокими, рвущимися из груди. И с каждой секундой они все меньше напоминали болезненные. В них было что-то иное. Елена отшатнулась, словно коснулась горячего, вернулась к кровати, легла и накрылась одеялом с головой. «Нет, мне это показалось. Я устала, перенервничала. Завтра я даже не вспомню об этом». Но сон так и не пришел. Утро встретило их тишиной и ароматом кофе. Татьяна Юрьевна сидела за столом в безупречно выглаженном халате и с холодной улыбкой. «Доброе утро, детки», — произнесла она так, словно ничего не произошло. «Хорошо ли вы спали?» Елена кивнула, избегая ее взгляда. А Виктор, как ни в чем не бывало, улыбнулся в ответ: «Да, отлично». Елена ощутила, как ее реальность дала трещину. Еще вчера она верила, что вступает в новую счастливую жизнь, а сегодня в этом мире что-то было не так, слишком не так. И впервые она задумалась: «А что я знаю о своем муже и о его матери на самом деле?» Елена не любила ночевать в чужих домах. Ей всегда казалось, что стены подслушивают каждый шаг, выдавая ее неуверенность. Здесь, в доме Татьяны Юрьевны, это ощущение усиливалось вдвойне. Она старалась двигаться тише, хотя понимала, что бояться нечего. Это теперь ее новый дом, дом мужа. Но каждое прикосновение к дверной ручке отзывалось тревогой. Виктор уже уехал по делам, обещав вернуться к обеду. Елена осталась наедине со свекровью. «Тебе нужно освоиться», — заметила та во время завтрака. Голос звучал мягко, но глаза оставались холодными. «Этот дом станет для тебя привычным, поверь. У него есть свой ритм, свои правила». «Правила?» — осторожно переспросила Елена. «Конечно, в каждом доме есть то, что нельзя нарушать». Елена кивнула, хотя внутри нарастало непонятное сопротивление. Какие правила? Она вышла замуж за Виктора, а не за этот дом и не за его мать. Но спорить не стала. Она решила прогуляться по саду, чтобы немного отвлечься. В огромном саду, с высокими липами и заросшими аллеями, даже среди пения птиц она не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают. Она вспомнила свою маму, простую учительницу из провинции. Там, дома, все было ясно и просто. Здесь же каждый шаг казался ловушкой. «Зачем Виктор привез меня сюда?» — думала она. «Почему мы не сняли квартиру, как планировали раньше?» Ответ был очевиден — Татьяна Юрьевна. Вечером Елена решила поговорить с мужем. Когда они остались одни, она подошла к нему и сказала: «Я хочу спросить, почему мы живем здесь? Почему мы не можем жить отдельно?» Он помолчал, затем тяжело вздохнул. «Ты не понимаешь, мама… Она столько для меня сделала. После смерти отца я остался один с ней. Она заботилась обо мне, воспитала меня. Я не могу просто уйти и оставить ее». «Но ты взрослый, и у нас теперь своя семья». «Я обязан ей всем», — перебил он резко. Его взгляд стал таким жестким, что Елена замолчала. Впервые она увидела в нем не только усталость, но и что-то похожее на страх. Когда наступила вторая ночь, Елена не смогла притвориться, что ничего не слышит. Стоны снова начались в полночь. Ее охватила дрожь. Внутри боролись ужас и решимость. Она встала и вышла в коридор. Дверь в комнату Татьяны Юрьевны была чуть приоткрыта, и оттуда пробивался свет. На этот раз Елена решилась заглянуть внутрь. И в это мгновение...
Ев рЭ й… никуда не уйдёшь… Гены лезут наружу…