Многие не могут поверить.
Многие не могут поверить. Двенадцать школьников вошли в автобус и пропали. Через 13 лет была обнаружена ужасная истина исчезновения.
Утро 8 ноября 2011 года в поселке Солнечный Ключ началось, как сотни прочих. Сергей Петрович Васильев затянул пояс рабочей одежды на талии и проверил зеркала старого «богдана». Двадцать пять лет он перевозил детей по этому маршруту, ни одного инцидента, ни малейшей царапины в его трудовом стаже.
Марина Сергеевна Романова поправила очки и повторно сверила перечень. Двенадцать фамилий семиклассников, которым предстояло отправиться на экскурсию в Исторический музей. Привычное путешествие на 50 километров по известной дороге. Что могло пойти вопреки намеченному?
Артем Соколов забыл дома вторую обувь и возвратился за ней. Его отец, Михаил, стоял на пороге с кружкой чая и улыбался. «Неряха», — подшучивал он над сыном. «В музее ведь не останешься без обуви». Это были последние слова, которые Михаил произнес своему наследнику.
В 13:40 микроавтобус отъехал от учебного заведения. Марина Сергеевна находилась на переднем кресле и проверяла маршрутный лист. Дети шумели, смеялись, строили планы на грядущее событие. Полина Волкова демонстрировала подругам новый гаджет, презент к празднику. Кирилл Антонов пытался решить задачу по геометрии, которую забыл выполнить дома. Сергей Петрович включил радиоприемник. Звучала старинная композиция. Он тихонько подпевал и отбивал ритм музыки пальцами по рулю. За стеклами мелькали рыжие осины, осень окрашивала округу в золотые тона.
В 14:50 транспорт проехал через центр Солнечного Ключа. Это зафиксировали две камеры наблюдения. На записи видно, как Сергей Петрович поднимает ладонь, здороваясь со знакомым. Дети заняты своими делами. Все выглядит абсолютно обычно.
Больше их никто не видел.
В 17:00 заведующая Историческим музеем Наталья Павловна позвонила в школу. «Мы ждем вас, — сообщила она секретарю. — Экскурсия запланирована на пять, а группы до сих пор нет». Секретарь удивилась: «Выехали более 3 часов назад, должны были давно прибыть».
К 8 вечера в Солнечном Ключе не осталось ни одной спокойной семьи. Родители собрались у школы. Кое-кто плакал, кто-то кричал на директора, кто-то звонил в отделение правопорядка. Михаил Соколов не кричал. Он безмолвно стоял у оконного проема и глядел на дорогу, словно автобус мог появиться в любой миг.
Местный инспектор Николай Тарасов прибыл к девяти. Полный мужчина в измятой форме выслушал пояснения и развел руками. «Вероятно, где-то сломались», — предположил он. «Или решили остаться на ночь в музее». Родственники смотрели на него как на простака.
К полуночи стало очевидно: автобус исчез.
На следующее утро в Солнечный Ключ приехали поисковые отряды из большого города. Вертолеты кружили над лесными массивами. Кинологи с собаками осматривали каждый квадратный метр предполагаемого маршрута. Волонтеры развешивали объявления со снимками ребят по всем окрестным поселениям. Михаил Соколов не спал четвертые сутки подряд. Он изучал схемы, звонил в медицинские учреждения, обзванивал авторемонтные мастерские. Его супруга Анна сидела у аппарата и ждала звонка от похитителей. Звонка не последовало.
На третий день поисков произошло первое странное событие. Кинолог Олег Громов обнаружил школьный рюкзак Артема Соколова в придорожном кювете. Рюкзак лежал в 20 километрах от назначенного пути, на дороге, ведущей в противоположную сторону от культурного объекта.
Внутри рюкзака находились тетради, пенал и сложенный вчетверо лист из ученической тетради. Детским почерком на нем было написано: «Мама, папа, мы все живы и здоровы. Не ищите нас. Скоро вернемся. Артем».
Экспертиза подтвердила, что почерк принадлежит Артему Соколову. Бумага и чернила самые обычные. Никаких отпечатков, кроме детских. Но как записка оказалась в рюкзаке? И кто ее подкинул на трассу?
Михаил Соколов держал послание дрожащими руками. «Он жив», — шептал мужчина. «Мой мальчик жив».
Поиски продолжались еще 2 недели. Обследовали каждый колодец, каждое заброшенное строение, каждый подвал в радиусе ста километров. Опросили всех обитателей Солнечного Ключа и соседних сел. Итог был един: никто ничего не видел, не слышал, не знал.
Спустя 13 лет, в октябре 2023 года, автобус обнаружили. Михаил Соколов примчался из крупного города на своем автомобиле за 2 часа. Он стоял за оградительной лентой и смотрел на ржавый остов автобуса. Внутри него что-то переворачивалось. Надежда? Ужас? Он не мог осознать.
Специалисты работали до поздней ночи. Они сделали сотни кадров, взяли образцы почвы, замерили следы. Микроавтобус был пуст. Никаких тел, никаких личных вещей подростков. Только грязь, листва и паутина.
Но на следующий день эксперты обнаружили нечто невероятное. В водительском ящике для перчаток лежала пачка посланий. Двенадцать листов из ученической тетради, исписанных детским почерком. На каждой записке стояла дата — октябрь 2023 года. Вчерашний день.
«Мама, мы целы», — писала Полина Волкова. «Нас содержат в большом здании. Кормят хорошо, не трогают. Но мы хотим домой. Обнаружьте нас, пожалуйста».
«Папа, я скучаю», — писал Артем Соколов. «Мне уже 19 лет. Я вырос и изменился. Ты меня не узнаешь. Но я все еще твой сынок».
Эксперты потратили 7 дней на проверку. Результат был поразительным: почерки принадлежали тем же ребятам, которые пропали в 2011 году. Но возраст авторов посланий составлял 18–19 лет. Дети писали как взрослые юноши, а не как семиклассники.
Михаил Соколов сидел в кабинете дознавателя и читал весть от сына. Дрожащими губами он произносил знакомые фразы. Его мальчик жив. Повзрослел. Стал совершеннолетним. Но где он? И кто держал ребят 13 лет?
Дознаватель Юлия Воронова изучала материалы дела и качала головой. Тридцатилетняя женщина расследовала множество необычных происшествий, но такого не встречала никогда. Автобус словно возник из ниоткуда. А записки нарушали все нормы разумности.
«Кто-то очень хитро манипулирует нами», — заявила она сотрудникам. «Это не случайность. Это инсценировка». Но зачем?
Вечером того же дня в Солнечном Ключе приехали федеральные сыщики. Дело получило статус особой значимости. Создали специальную группу из двенадцати человек. Проверили каждый квадратный метр земли вокруг автобуса.
И тогда начались по-настоящему странные явления. Камеры видеонаблюдения зафиксировали очертания детей на окраине Солнечного Ключа. Ночью, когда весь поселок спал, очертания возникали на несколько мгновений и исчезали. Лица рассмотреть было невозможно, но рост и комплекция соответствовали повзрослевшим ребятам.
Утром на скамье у автобусной остановки нашли еще одно послание. «Мы рядом», — было написано на нем. «Но не можем показаться. Нас принуждают молчать. Помогите нам».
Михаил Соколов больше не отдыхал. Он дежурил на улицах Солнечного Ключа каждую ночь, надеясь увидеть сына. Иногда ему казалось, что он слышит знакомый тембр. Но когда он оборачивался, там никого не было.
Валентина Волкова утверждала всем, что ощущает присутствие дочери. «Полиночка близко», — говорила она. «Я материнским сердцем чувствую. Она пытается со мной выйти на контакт».
Марина Сергеевна Романова впервые за 13 лет вышла из дома и пришла к месту обнаружения автобуса. Она стояла за оградительной лентой и плакала. «Простите меня, дети, — шептала педагог. — Я должна была вас оберегать».
Но самое невероятное открытие ожидало впереди. Осмотр микроавтобуса выявил следы свежей краски на днище. Анализ показал, что машина находилась на этом месте не более десяти суток. Значит, кто-то специально доставил ее в березовую рощу и оставил для обнаружения.
Дознаватель Юлия Воронова понимала: их водят за нос. Кто-то хочет, чтобы автобус нашли именно сейчас, именно здесь. Но зачем это? И что случилось с подлинными ребятами?
Ответ на эти вопросы оказался страшнее самых печальных предположений. Но пока никто не знал, какую плату придется внести за правду.
Спустя 13 лет загадка Солнечного Ключа наконец начинала становиться явной. Но каждый новый факт порождал еще больше неясностей. Кто мог похитить двенадцать детей и прятать их так долго? Зачем понадобилась эта сложная постановка с автобусом? И главное, где сейчас ребята?
Ответ ошеломит вас.
Утром 8 октября 2023 года дознаватель Юлия Воронова получила звонок, который изменил ход расследования. Звонил пенсионер из Солнечного Ключа, Александр Дмитриевич Кузьмин, бывший водопроводчик местного ЖКХ. «Я знаю, кто мог подкинуть автобус, — дрожащим голосом сказал старик. — Только боюсь говорить. Эти личности опасны». Юлия примчалась к Кузьмину в течение получаса. 75-летний мужчина проживал в покосившемся строении на окраине села. Руки дрожали, когда он наливал горячий напиток в треснутые чашки.
«В ту ночь, когда подростки исчезли, я работал в котельной, — начал свой рассказ Александр Дмитриевич. — Дежурил до рассвета. Часа в четыре увидел нечто странное. По дороге двигался тот самый микроавтобус».
Юлия выпрямилась в кресле. Это была первая зацепка за 13 лет.
«Ехал неспешно, без света. За рулем сидел не Сергей Петрович. Какой-то молодой парень в кепке. А следом ехала темная иномарка с затемненными стеклами».
Кузьмин замолчал и нервно закурил сигарету трясущимися пальцами.
«Почему вы раньше молчали?» — спросила дознаватель Юлия Воронова.
«Боялся. На следующий день ко мне домой пришел инспектор Николай Тарасов. Сказал: «Забудь, что видел. Иначе сгоришь в котельной во время аварии»».
Юлия записывала каждое слово. Инспектор Николай Тарасов скончался четыре года назад от заболевания печени. Допросить его было невозможно. Но улика появилась.
«Вы запомнили регистрационный номер темной машины?»
«Не успел. Но автомобиль был дорогой. БМВ или Мерседес. Таких в нашем поселке единицы».
Юлия вернулась в крупный город с новой информацией. Бригада сыщиков пересмотрела все материалы дела. Если Кузьмин говорит правду, значит, автобус угнали. А ребят увезли на другой машине.
Эксперт-криминалист Виктор Павлов изучал обнаруженные послания под увеличительным стеклом. 48-летний специалист работал с почерками 25 лет. Такого прецедента он не встречал никогда.
«Это писали те же дети, — объяснял он сотрудникам. — Но спустя 13 лет почерк изменился естественным образом. Видны возрастные особенности письма юношей».
«Значит, они действительно живы?» — спросила Юлия.
«Живы. И находятся под принуждением. Посмотрите на нажим, дрожание линий. Они писали в напряжении».
Павлов показал увеличенные снимки записок. На бумаге были заметны микроскопические следы — отпечатки слез.
В тот же день Юлия решила пересмотреть архивы. Кто в 2011 году владел темной иномаркой в Солнечном Ключе? База дорожной полиции предоставила десять фамилий. Восемь владельцев умерли или уехали. Остался один. Евгений Александрович Савин, 55 лет. В 2011 году — заместитель руководителя администрации Солнечного Ключа. Владелец темного Мерседеса ML. Сейчас проживает в Сочи, занимается гостиничным бизнесом.
Юлия изучила биографию Савина. Родился в семье партийного функционера. Окончил юридический факультет местного университета. В 90-е трудился в мэрии крупного города. В 2010 году переехал в Солнечный Ключ на должность замглавы. Странная карьера для амбициозного юриста. Зачем успешному чиновнику перебираться в глухую провинцию?
Ответ обнаружился в документах прокурорской ревизии 2008 года. Савина подозревали в хищении казенных средств в крупном городе. Дело закрыли по амнистии, но репутация была испорчена. Пришлось искать работу подальше от столицы.
В Солнечном Ключе Савин развернул активную деятельность. Возведение нового детского центра, ремонт дорог, благоустройство сквера. За три года он освоил больше финансов, чем прежнее руководство за двенадцать лет. Но в 2012 году, через год после исчезновения детей, Савин внезапно уволился и отправился в Сочи. Формальная причина — семейные обстоятельства. Неформальная — новый руководитель администрации начал проверку финансовой деятельности.
Юлия вылетела в Сочи на следующий день. Савин встретил ее в офисе своего отеля «Золотой берег». Солидный мужчина в дорогом костюме, седые волосы зачесаны назад, пронзительные светлые глаза.
«Конечно, я помню эту трагедию», — сказал он после приветствия. «Ужасная история. Я лично участвовал в розыске ребят. У вас в 2011 году был темный Мерседес?»
«Был. А что?»
Савин не изменился в выражении лица, но его пальцы слегка напряглись.
«Свидетель видел ваш автомобиль рядом с пропавшим микроавтобусом в ночь исчезновения».
«Это немыслимо. В ту ночь я находился дома с семьей».
Юлия достала снимок Кузьмина. «Вы знакомы с этим человеком?»
Савин посмотрел на фотографию и скривился.
«Местный выпивоха. Никто его показаниям не поверит».
«Он не пьет уже 5 лет».
ПРОДОЛЖЕНИЕ —