В первую брачную ночь муж устало произнёс: «Я не могу, сил нет» — и мы легли спать раздельно.

Сообщение чата: Интерсплетни

В первую брачную ночь муж устало произнёс: «Я не могу, сил нет» — и мы легли спать раздельно. Но ровно в полночь из комнаты свекрови я услышала страшные стоны…

Свадебный день представлялся Марине совершенно иначе, чем он обернулся в реальности. С детских лет она грезила об этом событии: воздушное белое платье, обилие цветов, чарующая музыка и сияющие от счастья лица близких. Но когда торжество осталось позади, в памяти запечатлелись не только радостные моменты и застенчивый взгляд Дмитрия у алтаря, но и необъяснимая тревога, словно тень промелькнула в тот миг, когда они прибыли в дом его матери, а точнее — свекрови Антонины Павловны. Дом Антонины Павловны, старинная усадьба на окраине города, поражал своей красотой и ухоженностью, однако веял неприкрытым холодом. Казалось, стены поглощали звуки, словно опасаясь громких разговоров. Интерьер соответствовал внешнему величию: старинная мебель, роскошные ковры, картины в позолоченных рамах. Но эта безупречность казалась неживой, вычурной, как в музейном зале, где не живут, а лишь сохраняют прошлое. Марина старалась улыбаться, скрывая дискомфорт. Держа Дмитрия за руку, она уговаривала себя: «Это просто усталость, утомительный день, завтра всё изменится».

«Ну что, молодые?» Антонина Павловна произнесла эти слова мягко, но в ее голосе чувствовались стальные нотки. «Праздник завершен, отдыхайте. Спальня на втором этаже, там все готово». Ее пронзительный взгляд заставил Марину невольно съежиться. В нем читалось нечто большее, чем простая забота, словно хозяйка дома пыталась убедиться, что эта чужая девушка не займет слишком много места в ее жизни, не вытеснит ее. Дмитрий смутился: «Спасибо, мама». В спальне благоухало свежим бельем и лавандой. Марина сняла резинку для волос, положила ее на кресло и распустила волосы. Сердце все еще бешено колотилось. Первая брачная ночь, новая глава их жизни. Она повернулась к мужу, ожидая его взгляда. Но Дмитрий выглядел изнеможенным. Он присел на край кровати, опустив голову, и прошептал: «Я не в силах, прости, Марин, давай просто отдохнем».

Марина застыла. Все внутри оборвалось. Не в первую брачную ночь? «Конечно, устал, бывает, давай отдохнем». Они легли порознь, каждый на своей половине. Дмитрий отвернулся к стене почти сразу, избегая ее взгляда. Марина смотрела в потолок, пыталась успокоить бурные мысли. «Ничего страшного, он просто устал. Свадьба, гости, волнение. Завтра все будет иначе». Она почти заснула, когда часы на тумбочке пробили полночь. И в этот момент она услышала звуки. Сначала тихие, напоминающие стон боли. Марина приподнялась на локтях и прислушалась. Звуки исходили не от Дмитрия, а из соседней комнаты, где спала Антонина Павловна. Сердце охватила тревога. Может быть, ей плохо? Мужа не было рядом. Марина осторожно встала, ступила босыми ногами на холодный пол и подошла к двери, прислушиваясь. Звуки повторились, но теперь они были другими, глубокими, рвущимися из груди. И с каждой секундой они все меньше напоминали болезненные. В них было что-то иное. Марина отшатнулась, словно коснулась горячего, вернулась к кровати, легла и накрылась одеялом с головой. «Нет, мне это показалось. Я устала, перенервничала. Завтра я даже не вспомню об этом». Но сон так и не пришел.

Утро встретило их тишиной и ароматом кофе. Антонина Павловна сидела за столом в безупречно выглаженном халате и с холодной улыбкой. «Доброе утро, детки», — произнесла она так, словно ничего не произошло. «Хорошо ли вы спали?» Марина кивнула, избегая ее взгляда. А Дмитрий, как ни в чем не бывало, улыбнулся в ответ: «Да, отлично». Марина ощутила, как ее реальность дала трещину. Еще вчера она верила, что вступает в новую счастливую жизнь, а сегодня в этом мире что-то было не так, слишком не так. И впервые она задумалась: «А что я знаю о своем муже и о его матери на самом деле?» Марина не любила ночевать в чужих домах. Ей всегда казалось, что стены подслушивают каждый шаг, выдавая ее неуверенность. Здесь, в доме Антонины Павловны, это ощущение усиливалось вдвойне. Она старалась двигаться тише, хотя понимала, что бояться нечего. Это теперь ее новый дом, дом мужа. Но каждое прикосновение к дверной ручке отзывалось тревогой.

Дмитрий уже уехал по делам, обещав вернуться к обеду. Марина осталась наедине со свекровью. «Тебе нужно освоиться», — заметила та во время завтрака. Голос звучал мягко, но глаза оставались холодными. «Этот дом станет для тебя привычным, поверь. У него есть свой ритм, свои правила». «Правила?» — осторожно переспросила Марина. «Конечно, в каждом доме есть то, что нельзя нарушать». Марина кивнула, хотя внутри нарастало непонятное сопротивление. Какие правила? Она вышла замуж за Дмитрия, а не за этот дом и не за его мать. Но спорить не стала. Она решила прогуляться по саду, чтобы немного отвлечься. В огромном саду, с высокими липами и заросшими аллеями, даже среди пения птиц она не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают. Она вспомнила свою маму, простую учительницу из провинции. Там, дома, все было ясно и просто. Здесь же каждый шаг казался ловушкой. «Зачем Дмитрий привез меня сюда?» — думала она. «Почему мы не сняли квартиру, как планировали раньше?» Ответ был очевиден — Антонина Павловна.

Вечером Марина решила поговорить с мужем. Когда они остались одни, она подошла к нему и сказала: «Я хочу спросить, почему мы живем здесь? Почему мы не можем жить отдельно?» Он помолчал, затем тяжело вздохнул. «Ты не понимаешь, мама… Она столько для меня сделала. После смерти отца я остался один с ней. Она заботилась обо мне, воспитала меня. Я не могу просто уйти и оставить ее». «Но ты взрослый, и у нас теперь своя семья». «Я обязан ей всем», — перебил он резко. Его взгляд стал таким жестким, что Марина замолчала. Впервые она увидела в нем не только усталость, но и что-то похожее на страх.

Когда наступила вторая ночь, Марина не смогла притвориться, что ничего не слышит. Стоны снова начались в полночь. Ее охватила дрожь. Внутри боролись ужас и решимость. Она встала и вышла в коридор. Дверь в комнату Антонины Павловны была чуть приоткрыта, и оттуда пробивался свет. На этот раз Марина решилась заглянуть внутрь. И в это мгновение…