Мария Аронова однажды чётко выразила то, о чём многие стесняются говорить вслух: уверенность нередко рождается не из красоты, а из внутренних комплексов.
Она шутит, что «родилась старой», и в юности это было не про принятие себя, а про постоянное сравнение с теми, на кого оборачивались. Самоирония стала не стилем — бронёй. Фраза «мне всё равно, как я выгляжу» она называет мифом. В неё, по её словам, могут верить разве что монахи в скитах. Все остальные — и женщины, и мужчины — живут в диалоге с… раскрыть
Она шутит, что «родилась старой», и в юности это было не про принятие себя, а… раскрыть
Она шутит, что «родилась старой», и в юности это было не про принятие себя, а про постоянное сравнение с теми, на кого оборачивались. Самоирония стала не стилем — бронёй. Фраза «мне всё равно, как я выгляжу» она называет мифом. В неё, по её словам, могут верить разве что монахи в скитах. Все остальные — и женщины, и мужчины — живут в диалоге с собственными страхами. Кто-то маскирует их юмором, кто-то громкостью, кто-то демонстративной яркостью. Аронова честно признаёт: она всегда была «своим парнем» — рядом мужчины, но без ритуалов ухаживания. И в этом тоже парадокс: внимание есть, но не то, о котором мечтают в подростковом возрасте. Зато настоящее — без игры и фальши. И, пожалуй, главное: она понимает, что внимание — это часть профессии, а не подарок судьбы. На неё смотрят не потому, что «так получилось», а потому что она — Маша Аронова. Личность, которая научилась превращать уязвимость в силу и не притворяться, будто ей всё равно. Это редкий случай, когда откровенность звучит не как исповедь, а как инструкция по выживанию в мире чужих взглядов.закрыть