Мать не хотела, чтобы кто-то узнал, что она намеренно недокармливала ребенка, надеялась, что Леночка обессилеет.

Сообщение чата: Интерсплетни

Мать не хотела, чтобы кто-то узнал, что она намеренно недокармливала ребенка, надеялась, что Леночка обессилеет. Жизнь Анны Петровны никогда не была легкой. Молодость ее пришлась на тяжелое военное время. Тогда, к октябрю сорок первого, немцы уже вошли на территорию страны: они безжалостно бомбили города, а теперь добрались и до Москвы. Столица была окутана черным дымом и запахом пороха. Мужа, Степана, отправили воевать на фронт.

А Анна осталась одна с тремя дочками на руках: Катенькой, Маришей и Светой. Вместе с сотнями других матерей-одиночек женщину эвакуировали и вывезли в Куйбышев. Там, хоть и пребывая в безопасности, люди продолжали борьбу с холодом и невыносимым голодом. Анна сильно похудела: хлеба не доедала, отдавала последние крошки, лишь бы прокормить своих девочек.

Помощи ждать было не от кого. Помогала только Полина, юная санитарка, которой уж очень было жалко молодую маму.

Шло время. О смерти любимого мужа Анна узнала только ближе к окончанию войны. В страшном горе женщина даже думала наложить на себя руки, но вовремя опомнилась. На кого же она детей-то оставит? Это ее Поля, умница, вразумила. Так Анна Петровна вернулась с дочками в Балашиху.

Город превратился в руины. Все СМИ сообщали о взятии Берлина и с гордостью вещали о мужестве и геройстве солдат Советского Союза. Но люди, пусть и воодушевленные долгожданной победой, пребывали в трауре: скорбели по павшим бойцам и умершим родственникам. Скорбела и Анна Петровна.

Еще год после войны женщина не могла смотреть на других мужчин — своими силами поднимала детей и хозяйство. А потом не выдержала, слегла. На помощь тогда пришла соседка: выходила, поставила на ноги. «Мужика тебе надо, Анечка! Одна-то деток не потянешь, ой, не потянешь!» — сокрушалась тетя Клава. Анна Петровна все отмахивалась да нос воротила, а через время, как по завету, повстречала одного офицера.

Виктор Николаевич был мужчиной в возрасте, за полтинник. Опытный военный, он ушел на пенсию сразу же после окончания войны, чтобы уехать в Московскую область и помогать по хозяйству больной матери. Человек был довольно суровый, жесткий, но справедливый. Юную, в сравнение с ним, Анну никогда не обижал, но и не боготворил. Да и к детям ее относился равнодушно.

Женщина ему нужна была просто, как любому мужику. Они поженились формально, без чувств, «как положено», после того, как Виктор узнал, что Анна ждет от него ребенка. Впрочем, такого исхода женщина и добивалась: она никогда не любила этого человека, но обстоятельства требовали мужской руки в доме. Да и Виктор за душой кое-что имел. Комнату в коммуналке ему государство за военные заслуги выделило.

Вскоре на свет появилась прелестная девочка, Леночка. Светло-русая зеленоглазая, она была точной копией своего отца и сильно выделялась на фоне повзрослевших, темноволосых сестренок. Девочки любили Лену, а вот мать не признавала дочь. «Какая-то худая, несуразная, вся в родинках. Ни на кого в семье, кроме отца, не похожа. Еще и от нелюбимого мужчины», — считала она.

Вопреки ее надеждам, общий ребенок так и не удержал мужа. Виктор ушел из семьи, когда Лене исполнился третий годик. В один день забрал девочку из яслей, привел домой, накормил, а потом собрал небольшой чемоданчик вещей и молча покинул квартиру, оставив лишь записку:

«Прости меня, Аня. Не люблю я тебя, ухожу. Квартиру оставляю тебе, живи с детьми. Ленусе, по возможности, денег буду высылать. Зла не держи, рано или поздно Господь сам наказажет меня. Береги себя и прощай!»

С тех пор Анна Петровна совсем обозлилась на невинную девочку.

Устав тянуть все на себе, в Лене она видела лишь нежеланный голодный рот, который нужно как-то прокормить. И если старшие дочки уже были приучены помогать по хозяйству, то трехлетняя Леночка в глазах матери создавала лишь еще больший беспорядок. Женщина не могла даже смотреть на нее. Своими еще совсем мягкими чертами лица Лена уже напоминала матери о бросившем ее, нелюбимом муже…

Анна Петровна была чересчур строга с Леной. Она воспринимала ее, как приемыша, «подкидыша». Часто повышала голос, могла даже поднять руку за малейший проступок, который другим девочкам, как правило, сошел бы с рук. Соседи глядели на малышку и каждый раз охали, вздыхали. Мол, худая какая, недоедает!

А Анна Петровна оттого и сторонилась людей.

Не хотела, чтобы кто-то узнал, что она намеренно недокармливала ребенка. В душе отчаянная женщина все надеялась, что Леночка обессилеет, хрупкий детский организм не выдержит, и девочка скончается. Все равно ни для кого бы такая новость не стала чем-то вопиющим: в послевоенные годы люди массово умирали от голода, в особенности, малолетние дети.

Так оно и случилось. Ленуся тяжело заболела. Морозным январским вечером она вдруг стала мучиться от кашля и температуры. Обычная простуда, только и всего. Вот только Анна Петровна к врачу так и не обратилась, всё ждала осложнений. И дождалась. Маленькая девочка слегла от жуткой ангины.

Мать заперла ее в чулане, мол, чтобы дочек других не заразила, подкармливала остатками с общего стола. Она отчаянно пыталась скрыть болезнь девочки от соседей, но жуткий кашель за стеной не мог не привлечь чужого внимания.

В один такой день, когда Анна Петровна отлучилась на работу, на завод, в их комнату вдруг нагрянула…